В рамках номинации «Прорыв в будущее» Премии «Русской Инициативы» 2020 мы поговорили с русским геронтологом, доктором медицинских наук, вице-президентом Геронтологического общества Российской академии наук, заслуженным деятелем науки РФ, лауреатом премии Совета Министров СССР и премии им. К.М. Быкова АН СССР — Хавинсоном Владимиром Хацкелевичем о достижениях российской школы геронтологии и ее месте в научном мировом сообществе, об инновационных технологиях продления жизни и регуляции старения, а также о создании новых препаратов, не имеющих аналога за рубежом.

Хавинсон Владимир Хацкелевич — русский геронтолог, Заслуженный деятель науки РФ

— Прежде всего, хотелось бы подробнее узнать , чем занимается наука геронтология?
Геронтология — это наука о старении, о механизмах старения и о возможности увеличения длительности жизни до видового предела. Видовой предел жизни человека в среднем составляет 110-120 лет. К примеру, француженка Жанна Луиза Кальман прожила 122 года и вошла в Книгу рекордов Гиннесса как «самый старый живой человек на Земле» . В России рекорд по длительности жизни поставила якутянка Варвара Семеникова, которая прожила 117 лет . В Петербурге сейчас проживает около трехсот человек в возрасте 100 лет и старше. Более того, пожилыми считаются люди в возрасте 60-74 года, а люди старческого возраста — 75-99 – долгожители. Таким образом, задача геронтологии заключается в увеличении средней длительности жизни до видового предела.

— В чем отличие геронтологии и гериатрии?
Геронтология – это наука о механизмах старения, о регуляции старения, а гериатрия — это наука о заболеваниях у людей старших возрастных групп.
Я возглавляю диссертационный совет Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии уже 20 лет по специальности геронтология и гериатрия. У нас в России существует общество геронтологов при Российской академии наук (РАН). Его Президентом является член-корреспондент Академии наук — Анисимов Владимир Николаевич, с которым мы работаем вместе уже 40 лет.

— Расскажите о вашей работе за рубежом?
В мире существует Международная Ассоциация геронтологии и гериатрии, куда входит 100 стран. Самая крупная – Северная и Южная Америка, Европа, Азия и Африка. Самый крупный регион – это европейский, туда входит 42 страны. В 2011 году я был избран Президентом европейской ассоциации геронтологии и гериатрии, который возглавлял 4 года. Сейчас я являюсь членом Исполнительного комитета Международной ассоциации геронтологии и гериатрии (МАГГ), финансовым директором. На сегодняшний день я являюсь единственным представителем России на Западе, кто в течение 12 лет входит в состав Исполнительного комитета.

— Когда была создана Научная школа геронтологии, директором которой вы являетесь?
В 1992 году был создан Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии. Он был создан на базе научной лаборатории военно-медицинской Академии им. Кирова. Она называлась «Лаборатория биорегуляторов», где начиная с 1975 года , я и мой товарищ Морозов (профессор Вячеслав Григорьевич) разрабатывали препараты для профилактики старения. Мы делали препараты для увеличения ресурса жизнедеятельности организма военнослужащего. Разрабатывали вещества, которые позволяли сохранять функции органов длительное время. Если говорить подробнее, было создано 6 лекарственных препаратов (пептидные биорегуляторы): регуляторы иммунной системы, эндокринной системы, препараты при всех поражениях мозга, препарат по восстановлению функций простаты, а также уникальный препарат, не имеющих мирового аналога, который позволяет усилить сетчатку глаза, (против лазерного оружия для усиления сетчатки).
За последние несколько лет было создано еще 8 препаратов. В настоящий момент они находятся на разных стадиях клинического изучения.

— Сколько в целом занимает создание таких лекарств?
Разработка каждого препарата занимает примерно 5-6 лет. Я занимаюсь этим трудоемким процессом 40 лет. Создание нового препарата — это проявление высшей формы интеллекта. Это надо беречь и хранить. Любая страна должна волноваться о своих авторах. Авторы-созидатели укрепляют любую страну. Советский Союз предоставил большие возможности для разработки новых препаратов. В то время привлекали умных талантливых людей, давали им возможности и высоко ценили их. До сих пор мы живем на тех интеллектуальных ресурсах, которые были созданы в Советском Союзе.

— C какими странами сотрудничает ваша научная школа?
Моя школа геронтологии работает с 15 странами: США, Италия, Франция, Германия, Япония, Австралия и т.д. Иностранцы работают с равными школами их уровня. У нас в России проходят Международные конгрессы по геронтологии и конференции, куда приезжают иностранные ученые, выступают с докладами. Сотрудничество в рамках научных мероприятий является важным.
То, что касается социальных моментов: каждая страна работает на себя. Никого не волнует, как пожилые люди живут в других странах ,в частности, в России. Геронтология — индивидуальный удел каждой страны, в которой есть своя планка, свой уровень, поэтому в нашей области никакого сотрудничества нет и быть не может. Кроме одного — проведения конгрессов, конференций, симпозиумов, которые хорошо сказываются на развитии мировой науки.

— Что вы думаете по поводу тех ресурсов, которые предоставляются ученым сегодня?
Стране нужно концентрировать свою экономику, направляя ее во благо народа. Современная рыночная экономика не имеет концентрации капитала. Вследствие чего, мы проигрываем в области науки, биологии, медицины. Мы не располагаем высококлассным отечественным оборудованием — оно импортное. В том числе и научное оборудование. Раньше была промышленная научная независимость. Задача каждой страны — быть независимой, особенно в области науки.

— Есть ли у России шанс войти в список стран по числу долгожителей наравне с Японией, Сингапуром, Испанией?
Когда у страны повысится ее экономический уровень.Если уровень будет повышаться, чтобы хватало всех не только в городах, но и по всей стране.

К примеру, если взять Африку и Латинскую Америку — то это коррелирует с уровнем экономического развития. Все напрямую связано с социально-экономическим уровнем каждой страны.

Хочу подчеркнуть еще раз, что геронтология — это прежде всего уровень культуры, правильного образа жизни: соблюдение биоритма (рано ложиться, рано вставать), рациональное питание — ограничение калорийности, физкультура для профилактики гиподинамии. Систематичная диспансеризация.

— Что за свою научную карьеру вы считаете самым важным научным достижением? К речи о нашем прорыве в будущее, как Вы считаете?
Самым главным результатом моей научной деятельности считаю создание лекарственных препаратов — пептидных биорегуляторов, , уникальнейших, которых нет за рубежом. Мои препараты получили более 15 миллионов человек. Осознание того, что я принес пользу такому количеству людей, говорит о том, что моя жизнь прошла не зря.

Каждый ученый должен сделать такую пользу для n-го количества людей. Это и есть мерило его пользы, ценности для общества.

Главным научным прорывом  в моей профессии являются инновационные открытия и разработки в области биорегуляторов — Россия впереди планеты всей. Благодаря СССР и Министерству обороны, военной медицинской академии имени Кирова, где я работал. Благодаря талантливому коллективу российских ученых.

Автор материала: Ильина Алена